Сочинение «Павел Петрович Бажов и его сказы и легенды»

Детство будущего писателя прошло в среде той Уральской «мастеровщины»,которая дала немало славных борцов революции. В силу историко-экономическихособенностей Урала быт заводских поселков был здесь весьма своеобразным.Да, здесь, как и всюду, рабочие едва сводили концы с концами, былибесправны. Но, в отличие от других промышленных районов страны, преждевсего от южного, жизнь которого столь выразительно представлена, например,А. С.Серафимовичем, Урал характеризовался значительно более низкимизаработками мастеровых.Здесь существовала дополнительная зависимость пролетария от предприятия, отзаводовладельца.

«Свое место» – так это именовалось в рабочей среде – тоесть домишко, покосная и огородная земля, почти у каждого – корова, у иных- лошадь. И все это «…как тяжелая гиря, тянуло в кабалу», – писал Бажов.Бесплатное пользование землей заводчики представляли компенсациейпониженной зарплаты.»Свое место» порождало у многих мастеровых Урала иллюзию возможностиосвободиться от заводской кабалы путем простого «отхода» отзаводовладельца. Переселиться на «вольные земли», заняться крестьянскимделом – такая мечта была распространенной среди уральских пролетариев. Вочерковой книге «Уральские были» Бажов отмечал противоречивость положения инастроений сысертских рабочих: пренебрежительное отношение к крестьянам и вто же время – зависть.

Жизнь крестьянина со стороны казалась независимой:»Ему ловко работать из-за земли-то. Никому не кланяйся!» Отметим, чтогосударственная администрация не видела или не хотела видеть пролетариев,мастеровых как особую социальную группу: официально они в поселенныхсписках и прочих документах именовались крестьянами.Была бесправная, полная лишений жизнь, и был стихийный протест против такойжизни, ненависть к мучителям и мечта об освобождении от гнета, о свободномтруде. Но не было ясного представления, какой именно должна быть жизнь,каковы пути к освобождению. Только еще созревало понимание того, кто именновраг рабочего человека.

В своей первой художественной книге-цикле очерков «Уральские были» (1924),посвященных изображению жизни, быта сысертских заводов в 80-90-е годыпрошлого века, Бажов об этом и рассказал. Читая, мы убеждаемся, что рабочиевесьма остро осознавали паразитизм «бар», уральских «промышленныхфеодалов». Вот, заметив «пышный турнюр барыни», выходящей из церкви,рабочие обмениваются репликами:»Подушка ведь. Известно». – «В подушку-то эту и робим!

» Порой мастеровыеприбегали к средству, обозначавшемуся в Сысерти словом «учь»: особозарвавшихся небольших заводских начальников-тех, кто издевался над рабочим,кто «окончательно стал собакой», – «учили», т. е. избивали, подкараулив где-нибудь в укромном переулке, били обычно в специально подстроенной пьянойдраке. «Рабочий делал лишь первые шаги в борьбе с буржуазией, ближайшимпредставителем которой он считал заводских приказных», – писал Бажов.Еще мальчиком Бажов полностью усвоил отношение взрослых – родных и близкихему людей – к барам и барским холуям. Иначе быть и не могло: ведь онслышал, как по поводу подготовленной рабочими очередной «учи» отец сказал:»…

давно пора. Этакую собаку жалеть не будем. Нашелся бы только добрыйчеловек». Содержание слов «добрый человек» здесь воистину замечательно.Понятия добра и зла в сознании заводского мальчонки наполнялись четковыраженным классовым содержанием.

В главе «Расчеты по мелочишкам» Бажовподчеркивал: «Озлобление чаще всего направлялось против мелкой заводскойсошки, которая служила палкой-погонялкой в руках вышестоящих», а те, по-видимому, рассуждали так: «…если не давать выхода недовольству рабочих,так, пожалуй, себе опаснее».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: