Особенности проявления страхов в детском возрасте

Подавляющее большинство возрастных страхов существуют только тогда, когда ребенок представляет их по какому-либо поводу, например, о них ему напоминают окружающие. Есть и так называемые нами “немые” страхи, часто отрицаемые детьми при опросе, но признаваемые родителями. В группе “невидимых” страхов, не угадываемых родителями, но признаваемых детьми, будут многочисленные страхи наказания, крови, войны и стихии, смерти родителей и открытых пространств. Далеко не все страхи детей определяются родителями, особенно отцами. Когда страхам не придается никакого значения или они отрицаются как враждебный класс явлений, их, конечно же, будет меньше, по оценкам взрослых. Лучше всего определяются те страхи у детей, которые были в детстве у самих родителей. Прежде чем помочь детям в преодолении страхов, необходимо выяснить, каким конкретно страхам они подвержены. Страхи, которые проявляются в поведении ребенка, отражают далеко не полную картину его внутренних, часто неотделимых от опасений, страхов. Поэтому выяснить полный спектр страхов можно только специальным опросом при условии эмоционального контакта с ребенком, доверительных отношений и отсутствия конфликта. Но и тогда некоторые дети неохотно делятся, лежащими в основе страхов, переживаниями, например, смерти и наказания, опасаясь признаться в них родителям. Страхи, возникающие в процессе общения с родителями и сверстниками, отличаются от страхов рожденных воображением ребенка или в результате испуга. Соответственно, в первом случае речь идет о внушенных, во втором – о личностно обусловленных, а в третьем – о ситуационно возникших страхах. Нередко все эти механизмы развития страхов сочетаются между собой, образуя их сложно мотивированную структуру. Страхи, возникающие в результате психологического заражение или внушения, устраняются не только воздействием на ребенка, но и в результате изменения неадекватно сформировавшихся отношений родителей. Личностно обусловленные страхи могут быть устранены и оказанием помощи, непосредственно детям, в то время, как ситуационные страхи требуют комбинированного подхода. Во всех случаях целесообразно смотреть на страхи не столько глазами взрослых, сколько глазами детей. Понимание чувств и желаний детей, их внутреннего мира, а также положительный пример родителей, самокритичное признание своих недостатков и их преодоление, перестройка неправильных неадекватных отношений с ребенком, гибкость и непосредственность в воспитании, уменьшение тревожности, излишней опеки и чрезмерного контроля создают необходимые предпосылки для успешного устранения страхов. Нельзя винить, а тем более ругать и наказывать ребенка за то, что он боится, такой беззащитный и несчастный, поскольку во всем он зависит от родителей, несущих персональную ответственность за его самочувствие и способность противостоять внутренним угрозам.

Существуют две взаимоисключающие точки зрения в отношении уже возникших страхов.

По одной из них, страхи – это сигнал к тому, чтобы еще больше оберегать нервную систему ребенка, предохранить его от всех опасностей и трудностей жизни. Подобной точки зрения могут придерживаться некоторые врачи и педагоги, советующие обеспечить лечебно-охранительный режим, полностью исключить чтение сказок, просмотр мультфильмов и остальных телепередач, посещение новых мест. Такие советы родители воспринимают как необходимость ограничения самостоятельности, усиление опеки и начинают беспокоиться с удвоенной энергией. И получается, что ребенок еще больше изолируется от окружающего мира, контактов со сверстниками и оказывается в замкнутой семейной среде. Продолжение общения с тревожно-мнительными взрослыми только усиливает его подверженность страхам, опасениям и сомнениям. Противоположный взгляд состоит в игнорировании страхов как проявлений слабости, безволия или непослушания. Страх не замечают, ребенку не сочувствуют, смеются, а то и наказывают за проявлением трусости и малодушия. Последнее как раз и будет следствием безумной или репрессивной тактикой родителей, ибо дети все более боятся признаться не только в своих опасениях и страхах, но и в переживаниях вообще. Так со страхами, как интимными переживаниями, выплескиваются и доверие, искренность, открытость в отношениях с детьми. Жесткость же и бесчувствие, культивируемые в таких семьях, деформируют характер детей, также “не страдающих” в подростковом, юношеском и взрослом возрасте от избытка человеческих чувств и переживаний.
Страх, следовательно, можно в ряде случаев устранить и таким и такими крайними мерами. Но система тотальных предохранений, искусственная изоляция ребенка рухнет, как карточный домик, при столкновении с жизнью в более старшем возрасте. Единственно приемлемый вариант – отношение к страхам без лишнего беспокойства и фиксации, чтение морали, осуждения и наказания. Если страх выражен слабо, проявляется временами, то лучше всего отвлечь ребенка, загрузить интересной деятельностью, поиграть с ним в подвижные эмоционально насыщенные игры, выйти на прогулку, покататься с горки, на лыжах. Тогда многие страхи рассеиваются, как дым, если к тому же ребенок чувствует поддержку, любовь и признание взрослых, их стабильное и умеренное поведение. Из этого следует, что чем больше проявляется интерес к чему-либо, тем меньше страхов, и, наоборот, чем больше ограничен круг интересов и контактов, тем больше фиксация на своих ощущениях, представлениях, страхах. Таким образом, страхи детей требуют каждый раз пристального внимания и серьезного изучения со стороны взрослого.

Чтобы не превращать борьбу со страхами в единоборство с ветряными мельницами, нужно и самим родителям самокритично задать себе вопрос: “Какие страхи у них самих были в детстве и чего мы боимся сейчас?” Общие страхи должны устраняться общими усилиями, т. е. совместными действиями, мероприятиями, также игрой, преодолевающей страх. Требуют пересмотра и многие черты характера родителей, боящихся детей. Изменить его непросто, тем не менее, это необходимо сделать как можно раньше. Начать лучше с изменения отношения к ребенку: дать ему больше свободы, приучать самому решать собственные проблемы. Мешают этому негибкость, нередко предвзятость в восприятии детей, а также непроизвольный перенос на них своих тревог, страхов и проблем. Так страх одиночества у матери вместе с общей тревожностью ведет к болезненной привязанности ребенка к устранению на его пути всех препятствий и трудностей, которые как раз и нужно преодолеть, чтобы стать способным к самостоятельной жизни.

Мнительность родителей проявляется в стремлении постоянно проверять и перепроверять ребенка, педантичном предопределении его образа жизни. Всем этим непроизвольно культивируются страхи детей хотя бы потому, что родители излишне беспокоятся о самом факте их наличия, как бы застревают на них, вместо того, чтобы понять их источники и предпринять решительные шаги для их устранения. Тогда, если страхи будут устранены психологом или врачом, при отсутствии реальных перемен у родителей, они могут вернуться снова. Иногда страхи трудно устранимы только потому, что мы пытаемся воздействовать на их внешнюю сторону, не учитывая характера, смысла и значения. Более эффективным будет воздействие на причину страха, порождающие его условия и обстоятельства. Так, вместо того, чтобы бороться с воображаемым страхом перед волком или Кощеем, нужно проанализировать возможные причины этих страхов, нередко находящихся в сфере семейных отношений, в частности, в конфликтном поведении отца, раздраженного и грозящего наказанием. Также устойчивый страх Бабы-Яги может говорить о том, что матери необходимо пересмотреть свои отношения с ребенком. Сделать их более теплыми и откровенными. При остро возникшем чувстве беспокойства человек теряется, не находя нужных слов для ответа, говорит невпопад, дрожащим от волнения голосом и часто замолкает совсем. Взгляд отсутствующий, выражение лица испуганное. Внутри все “опускается”, холодеет, тело становится тяжелым, ноги ватными, во рту пересыхает, лицо бледнеет и весь человек обливается холодным потом. При состоянии беспокойства, страх прячется в различных темных закоулках психички. В состоянии беспокойства и преобладания тревожности отмечается двигательное возбуждение. При состоянии хронического страха, человек находится в напряженном ожидании, часто пугается, редко улыбается, всегда серьезен и озабочен. Затрудняются контакты с незнакомыми людьми, трудно начать разговор.  

Игра для детей была и остается самым естественным способом изживания страхов, так как в ней в иносказательной форме воспроизводятся многие из вызывающих страх жизненных коллизий. Недостаточная двигательная и игровая активность, а также потеря навыков коллективной игры, способствуют развитию у детей беспокойства. Доминирование матери в семье указывает на недостаточно активную позицию и авторитет отца в семье, что затрудняет ролевую идентификацию с ним мальчиков и увеличивает возможность передачи беспокойства со стороны матери.

Так если мальчик 5-6 лет в воображаемой игре “Семья” выбирает роль не отца, а матери, то страхов у них больше. Очень чувствительны дети – дошкольники к конфликтным отношениям родителей. Если они видят, что родители часто ссорятся, ругаются, то число их страхов выше, чем когда отношения хорошие.

В 6 лет у девочек и мальчиков число страхов значительно выше в неполных семьях, что подчеркивает особую чувствительность этого возраста. Наиболее подвержены страху единственные дети в семье, которые становятся эпицентром родительских забот и тревог.

От 5 до 7 лет. Одной из характерных особенностей старшего дошкольного возраста является интенсивное развитие абстрактного мышления, способность к обобщению, классификации, осознание категорий времени, пространства, поиск ответов на вопросы: “Откуда взялось”, “Зачем живут люди”. Они более адекватно выражают свои чувства глубокого переживания отношение окружающих, могут испытывать чувства вины. От огорчения или обиды дети этого возраста плачут навзрыд, и для них характерна повышенная чувствительность к тому, как их воспринимают, что о них говорят, хвалят или ругают. Обостренное восприятие несправедливости способствует появлению обидчивости. В 6 лет одолевает тревога и сомнение в отношении своего будущего: “А ты купишь”, “А мы не опоздаем”. Недостаток влияния отца в семье или его отсутствие способны в наибольшей мере затруднить у мальчиков формирование соответственных полу навыков общения со сверстниками. В 6 лет мальчики и девочки могут бояться страшных сновидений и смерти во сне, часто во сне детям может привидеться разлука с родителями, обусловленная страхом их исчезновения или потери. Почему страх смерти начинает появляться в этом возрасте? Потому что в эти годы дети начинают осознавать, что человеческая жизнь не бесконечная. Навязчивый страх опоздать имеет в своей основе страх ожидаемого несчастья, ассоциированный со страхом смерти родителей, выражает неуверенностью в себе, в своей способности оправдать завышенные требования родителей и типичен для мальчиков, испытывающих проблемы с половой идентификацией. Навязчивый страх опоздать – это симптом болезненного заостренного и фатально неразрешенного внутреннего беспокойства, невротической тревоги, когда прошлое пугает, будущее тревожит, настоящее волнует и озадачивает. Иногда у детей бывают навязчивые состояния. Скажем какой-то навязчивый счет – ребенок без конца считает номера автобусов, трамваев, или же начинает делать в строго определенном порядке. Пример, прежде чем встать, он должен произнести какие-то слова или постучать 3 раза, перед тем как заснуть. Страх как отрицательная эмоция, как тяжелое переживание вредно сказывается на психике ребенка, подавляет его, делает пассивным, перевозбуждает и истощает слабую нервную систему. Ребенок дошкольного возраста вносит в реальную ситуацию фантастический элемент и этим изменяет условия возникновения страха и все протекание этой эмоции. В самом деле, насколько ужаснее должна быть темнота, населенная чудовищами, созданными воображением 5-ти летнего ребенка, которому известны приключения Красной Шапочки, семерых козлят, а иногда и знакомые черти, домовые и другие создания человеческой фантазии. Дети, приученные спать в темноте и пользующиеся уходом и вниманием взрослых, не испытывают перед ней страха, если их сознание не отравлено пугающими образами фантазии и рассказами о страшных реальных фактах. Естественно, что у ребенка, обладающего подобными знаниями и нормальным воображением, темнота может вызвать страх, даже если ребенок раньше ее не боялся. Это характерно для детей впечатлительных и слабых. Бороться с темнотой, уверяя ребенка, что в комнате ничего, кроме знакомых предметов нет, – недостаточно. Нужно устранять, задерживать деятельность болезненного воображения ребенка, которое порождается пугающими рассказами и суевериями взрослых. Основные возбудители страха перед темнотой у дошкольника – воображение, создание пугающих образов. Звук может вызвать страх своей новизной, необычностью и кажущейся таинственностью своего источника. Звук как бы существует независимо от предметов, висит в воздухе и окружает нас, но остается невидимым. У здорового ребенка это побуждает любознательность, желание установить источник звука и, если можно, самому его вызвать; чрезмерно впечатлительный и запуганный ребенок оказывается в плену безудержной фантазии, которая повергает его в ужас. Неустойчивость в настроениях, недовольство и неприязнь, недоверие друг к другу создают у ребенка состояние напряжения, тревоги, ожидания: вот-вот что-то произойдет. Это состояние может превратиться в хронический безотчетный страх, сопровождающийся психическими расстройствами. Ведь особенно в состоянии тревоги и страха, ведет к тому, что страх будет и случайными представлениями, воспоминаниями образов, которые каждый раз будут трансформироваться ребенком в устрашающую картину. Это является болезненная фантазия самого ребенка. В этих условиях при слабом здоровье и высокой природной впечатлительности ребенка возможны тяжелые и длительные нервные заболевания.

В следующий раз мы поговорим о преодолении детских страхов ( Игротерапия, сказкотерапия, куклотерапия, песочная терапия, арт-терапия, психогимнастика).

Автор материала: Давыдова Татьяна Викторовна

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: